Доминиканский испанский говорят быстро и обрубленно, и труднее всего в нём не лексика, а фонетика. Конечная /s/ слога придыхается или пропадает совсем — do' cerveza' fría', lo' muchacho', — так что множественное число выживает только в артикле, а /d/ во всех причастиях на -ado теряется: guillao, desacatao, prendío. В долине Сибао, вокруг Сантьяго, конечные /l/ и /r/ превращаются в i: porque становится poique, а verdad — veidá. Как только эти три правила начинаешь слышать, изрядная часть того, что казалось незнакомым сленгом, оказывается обычным испанским, сточенным употреблением.
Сама лексика распадается на три слоя, которые стоит разделять. Есть старый уличный словарь столицы, выстроенный вокруг tíguere и его противоположности pariguayo. Есть нью-йоркский слой, который возит туда-сюда диаспора, достаточно большая, чтобы janguear и dominicanyork были в Вашингтон-Хайтс так же дома, как в Санто-Доминго. И есть слой дембоу последнего десятилетия — teteo, desacatao, viejevo, — который испаноязычная музыка вынесла далеко за пределы острова и который уже протолкнул слова вроде bonche в поколение родителей. Статьи ниже указывают, к какому слою относится термин, и помечают устаревшие, региональные и более грубые, чем кажутся.
50 терминов, у каждого — значения и разобранные примеры.